Отважная комсомолка живет в нашей памяти

12 ноября 2023

402

Недавно исполнилось 105 лет со времени создания ВЛКСМ – всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи. У людей старшего поколения с комсомолом связаны важные вехи жизни. В «Районных буднях» уже был опубликован материал, рассказывающий о работе комсомольской организации в студенокском колхозе «Завет Ильича». Но комсомольцы не только самоотверженно трудились на важных объектах нашей большой страны. Они проявили героизм в борьбе с жестоким врагом в годы Великой Отечественной войны. Одна из таких героинь – комсомолка Шура Зайцева.

Памятник Шуре Зайцевой в Крупце

Родилась Шура в 1919 году, в Студенке, в семье крестьянина-середняка Андрея Стефановича Зайцева. Семья у них была большая: мать, отец, пятеро детей. Шура была старшей. Когда ей исполнилось 9 лет, она пошла в первый класс Студенокской школы. Девочка была маленькой, сидела за первой партой. Она обладала хорошей памятью. Училась лучше всех, умела хранить тайну, поэтому пользовалась авторитетом среди одноклассников. Когда Шура училась в третьем классе, у нее умерла мать, и она очень тяжело переживала это горе. В течение всех семи лет в школе она была отличницей. К порученным обязанностям относилась добросовестно. Вместе с ровесниками помогала ухаживать за телятами в колхозе и даже имела благодарность от правления.

В 1935 году поступила в Рыльское педагогическое училище. Училась, как и в школе, успешно, имела много общественных нагрузок, к выполнению которых относилась очень серьезно. По окончании училища была направлена на работу учительницей начальных классов в Большегнеушевскую школу. Александра Андреевна очень любила свою работу, детей, и они платили ей тем же.

В 1940 году Шура поступила в Белгородский педагогический институт на заочное отделение биофака. А 22 июня 1941 года началась война… Мужчины ушли на фронт. Вместе с ними и секретарь Крупецкого райкома комсомола Иван Терентьевич Дорошенко. Первым секретарем избрали Зайцеву.

Работала Шура с огоньком. Провожала комсомольцев на фронт, отправляла в эвакуацию, ездила по району, объясняла людям положение на фронте. Однажды отправилась в Старую Николаевку и, когда приблизилась к переезду, увидела, как фашисты бомбили пассажирский поезд с эвакуированными. Она видела, как после бомбежки из вагона вынесли окровавленный труп восьмилетнего ребенка и смертельно раненную 17-летнюю девушку.

С тех пор в душе комсомолки родилась такая ненависть к фашистам, что она готова была в ту же минуту взять винтовку и бить беспощадно проклятых немцев. Она настойчиво просила райком направить ее на фронт. Но ее не отпускали. На все настойчивые просьбы отвечали: «Коммунисты нужны не только на фронте, но и тылу» (Шура тогда уже была кандидатом в члены партии).

В начале октября 1941 года враг оккупировал наш район. Шура жила тогда в Студенке, в семье старшего брата, который был на фронте. Семья большая, жилось трудно, немцы каждый день ходили по дворам и грабили население.

Ненавистью загорались добрые голубые глаза Шуры, когда она видела все это. Смело и независимо держала она себя с оккупантами. В феврале (в день Красной Армии) молодежь Студенка собралась у Шуры вечером. Танцевали, пели песни о трех танкистах, о Родине. Весь вечер Шура была какой-то особенной. Когда подружки уходили домой, она обняла всех, поцеловала. Прощалась так, как будто расставались надолго. Но никто не придал этому значения. Только на другой день всем стало ясно, что Шура ушла в партизаны. После узнали, что девушка давно уже была связана с отрядом. Она несколько раз уходила из дома на 4–5 дней, потом возвращалась и говорила, что была у тетки в селе Коренском.

Три раза к ней приезжали партизаны Морозов, Кривошеев, Журбенко. В феврале живший по соседству с Зайцевыми помощник старосты Чепиков пригрозил ей: «Или не смей никуда отлучаться из дома, или я донесу на тебя немцам». И Шуре пришлось уходить. В отряде она была разведчицей. Часто приходила с целью разведки во многие села Рыльского и Хомутовского районов. Несколько раз была в Рыльске на базаре – якобы продавала спички.

Смелой и бесстрашной была Шура Зайцева. Однажды с комиссаром отряда Кривошеевым пришла в Большегнеушево, в квартиру, где когда-то жила, работая учительницей. Здесь она находилась три дня. Открыто ходила по селу, была в волости, в полиции и даже в комендатуре, заходила к старосте, говорила с писарем Александром Сорокиным, который работал в комендатуре. Через три дня ночью Шура с Кривошеевым ушли, а, спустя несколько дней, в Большегнеушево пришел отряд партизан. С ними была и Шура. В эту ночь партизаны арестовали писаря Сорокина, старосту по кличке Жигра, который был расстрелян. Писаря Александра Андреевна расстреляла сама.

В начале апреля 1942 года Шура пришла в Студенок. Был теплый весенний вечер. Солнце село за колхозным садом. В селе было тихо, как вообще бывало в селах во время немецкой оккупации, ибо тишину нарушать было некому: люди не пели песен, не смеялись. Вскоре в доме появился помощник старосты Чепиков и сказал: «Собирайся, пойдем!» Он повел девушку к старосте Суяркову. Тот поспешно собрался, и они уже вдвоем повели Шуру в волость – свою односельчанку, соседку, чтобы отдать ее немцам, на лютую смерть. Ночь с 9 на 10 апреля Шура провела в волости, в комнате, где было единственное окно со стальной решеткой. Утром ее повез в Крупец полицай Дрешкинов.

Ласковое апрельское солнце уже встало над горизонтом и провожало Шуру в ее последнюю дорогу. Высоко в небе звенели жаворонки. На полях был виден последний, уже темный, снег. Ехали на санях. Она привстала, повернулась лицом к селу и смотрела на него, пока оно не скрылась за холмом. О чем она думала в эти минуты? Может быть, мысленно прощалась с отчим домом и родными людьми? Она точно знала, что везут ее на муки, на смерть. В этот же день ее допрашивали в гестапо. Павел Черпаков (сын старосты Черпакова) рассказывал, что слышал от полицейских, которые сторожили Шуру в тюрьме, о том, как ее допрашивал немец через переводчика.

– Ты партизанка?

– Да, я партизанка! – отвечала Шура.

– Где партизаны? Сколько их? Какое у них вооружение?

– Они везде. Их много и вооружены они прекрасно!

Больше она ничего не сказала. Гестаповец приказал ее увести. Шуру привели в камеру пыток. Раздели, бросили на цементный пол и стали бить. Она была вся в крови, потеряла сознание. Ее привели в чувства и снова повели на допрос, на пытки, которые она выдержала мужественно.

Утром, на рассвете, ее повели на расстрел. Коротким был путь от гестапо до почты. В кирзовых сапогах, в светлом в крупную клетку осеннем пальто, в простом платочке шла по Крупцу светловолосая, голубоглазая девушка. Ярко светило солнце. Воздух был по-весеннему ароматен и свеж. И так хотелось жить, дышать, видеть солнце, ходить по земле, работать! А Шура в это утро шла на смерть…

Но вот и окончен короткий путь. Остановились за почтой у глубокого рва, в который немцы бросали тела убитых и замученных советских людей. Полицай поднял винтовку. Шура остановила его: «Подожди, успеешь!». Сняла пальто, аккуратно сложила его и положила на землю. Потом свернула платок и положила на пальто. Причесала волосы, приколола их гребешком, вздохнула полной грудью и сказала: «Я готова!». Полицейский попросил повернуться затылком, но Шура возразила: «Нет, стреляй прямо!» Раздался выстрел, оборвалась молодая жизнь….

Портрет отважной партизанки на братской могиле в Студенке

С тех пор прошло восемь десятилетий. Но образ Шуры Зайцевой нисколько не забылся, не потускнел. Она и сейчас стоит перед нашими глазами, как живая и вечно юная… И сколько бы еще ни прошло лет, Шура всегда будет рядом с нами.

…Открытие памятника Шуре Зайцевой состоялось 24 октября 1968 года – в канун 50-летия комсомола, на площади в Крупце перед зданием Дома культуры, недалеко от братской могилы, где похоронена отважная партизанка.

На родине, в Студенке, скульптурный портрет Шуры Зайцевой на высоком постаменте установлен возле здания сельсовета приблизительно 1985 году. Он был изготовлен на средства колхоза «Завет Ильича». Ежегодно здесь проходят торжественные мероприятия, посвященные Дню Победы, в которых принимают участие жители села, учителя и обучающиеся школы.

Нина Гапченкова,

и.о. директора Студенокской школы

 

Читайте также