Воинскому долгу был верен

15 августа

505

0

Материал о нашем земляке прислал в редакцию Александр Горбачев, проживающий в городе Раменское Московской области. Александр Васильевич – полковник в отставке. Он провел скрупулезную работу, изучил множество архивных документов. Благодаря раздобытым автором сведениям и появилась эта публикация.

Русское кладбище Цайтхайн. Участок 58

В Книге Памяти Курской области читаю: «ЛАВРОВ Сергей Андреевич, 1918, Рыльский р-н, с. Козино, рядовой, 12.09.1943 умер в плену, зах. Германия». Поставлена точка в судьбе солдата, но, к сожалению, не рассказано о нем самом. В 1946-47 годах по всей стране работниками военкоматов проводился подворный опрос – собирали сведения о тех, кто не вернулся с войны. Родственники о них ничего не знали. По результатам поиска кого-то официально признавали пропавшим без вести, кого-то погибшим, а близкие получали справки, дающие право на оформление пенсий и пособий. Андрей Миронович Лавров из села Козино подал заявление на розыск сына в Рыльский райвоенкомат – значит, о его судьбе ничего не знал.

В своем заявлении он сообщил, что Сергей Андреевич Лавров родился в 1918 году в селе Козино Крупецкого района. В Красную Армию призван в 1939 году Крупецким райвоенкоматом, рядовой, стрелок. К сожалению, сведений о Сергее Лаврове не нашлось, и он был признан пропавшим без вести с сентября 1941 года.

В донесениях о безвозвратных потерях о его судьбе ничего не известно и сейчас. Но есть персональная карта военнопленного – основной документ, который сопровождал его во всех перемещениях.

Из этой карты военнопленного, персональный номер 13659, известно, что Сергей Андреевич Лавров действительно родился 15 сентября 1918 года в Козино. Рост – 167 сантиметров, светловолосый. Гражданская специальность – тракторист. Солдат 92 артиллерийского полка. Пленен 26 июля 1941 года в районе Луги. На карте есть штамп, свидетельствующий о том, что это дубликат, то есть каких-то записей в ней может и не быть.

Персональный номер присваивали пленному в лагере первичной регистрации, штамп которого ставили в карте под номером. У Лаврова такого штампа нет, но в разделе «Основной лагерь» стоит штамп «Stalag 304 Zeithain» (Саксония, Германия). Можно было бы предположить, что в нем он и был зарегистрирован, но на обратной стороне в разделе перемещений есть другие записи от руки, не совсем разборчивые: в феврале или в июле 1943 года попал Лавров из Stalag 361 в лагерь военнопленных Stalag IVC Wistritz (сейчас – Bystrice (Быстрице, Чешская Республика).

Лагерь военнопленных Stalag 361 располагался в литовском городе Шауляй. В ноябре 1943 в разведуправление генштаба Красной Армии от партизан поступило сообщение об этом лагере и письмо умершего в нем пленного, которое тайно вынесли на волю и в котором описываются ужасы нахождения в плену.

Были в донесении партизан и сведения о лагере. В декабре 1941 года, а затем в марте 1942 вспыхнула эпидемия сыпного тифа. В этот период по городу Шауляй умирали в сутки свыше 300 человек. Самым страшным лагерем в городе был аэродром. Во время работы пленным не давали ни малейшего отдыха, а тех, кто совсем изнемогал, отводили в сторону и расстреливали. После работы смертельно уставших людей гнали в бараки. Многие не в силах были идти, приходилось товарищам брать их под руки. Обычно самых слабых по пути фашисты расстреливали. Однажды пленные убили немца, после чего всех построили, отобрали 180 человек и расстреляли. Аэродром назывался «лагерем смерти». Там полегли почти 12000 человек.

Таким был первый лагерь Лаврова. В этом аду он пробыл почти 2 года. А вот вStalag IVC Wistritz был недолго. Следует сказать, что в номере лагеря «IV» обозначает, что он находился в ведении 4-го военного округа рейха. Лагеря военнопленных и концлагеря – разные структуры. Первые подчинялись военному командованию вермахта и были огромными биржами рабочей силы, а вторые – войскам СС и предназначались для физического уничтожения врагов рейха. Именно в них были газовые камеры и печи.

В начале марта 1943 Лаврова направляют в «Ergnzungslager f. russ. Kr. Gef. Wolfen, Kr. Bitterfeld», (дополнительно организованный лагерь русских военнопленных). Но и там Сергей Лавров пробыл недолго. Уже 16 апреля 1943 его помещают в лазарет Цайтхайн, а по документам 17 апреля передают в Stalag IVВ.

Лагерь для военнопленных шталаг 304(IVH) Цайтхайн с сентября 1942 года под названием Stalag IVB/Z стал филиалом Stalag IVB, расположенного в соседнем Мюльберге. Сохраняя это административное подчинение, в феврале 1943 он был переоборудован в запасной госпиталь для военнопленных. Вот туда и был доставлен Лавров. Диагноза в карте пленного нет, возможно, он указан в основном экземпляре карты. Чаще всего пленные умирали от истощения, которое провоцировало обострение каких-то болезней. Голод – вот самое страшное воспоминание бывших пленных.

После пяти мучительных месяцев Сергей, не дожив до своего 25-летия три дня, 12 сентября 1943 умер. Похоронен на русском кладбище Цайтхайн. В 1946 году там были обнаружены 36 братских могил в 18 рядах, но в настоящее время они не обозначены. Сейчас установлены имена более 8500 похороненных там пленных. До 1992 года кладбище находилось на закрытой территории полигона Цайтхайн. Сегодня оно входит в заповедную зону.

При каких обстоятельствах Лавров попал в плен? Без выяснения их сведения о его судьбе будут неполными. Итак, 92-й артиллерийский полк – это гаубичный артиллерийский полк 33-й стрелковой дивизии, входящей в состав 65-го стрелкового корпуса 27-й армии.

Что же происходило 26 июля 1941 года? Как видно из журнала боевых действий 33-й стрелковой дивизии, утром 23 июля она занимала новый рубеж и к 16 часам «рубеж обороны был занят». Через два часа получен приказ: начать отход на Чертово и далее на Локню. Противник продолжал теснить правого и левого соседа, угрожая отрезать пути отхода дивизии. В 20.00 части дивизии начали отход. Первым – 73-й стрелковый полк, в 21.00 прошел Морозово. К этому времени противник занимал Демидово, Федарково.

Штаб дивизии получил указание комдива: пропустить все части и начать отход штаба последними, 82-й стрелковый полк начал отход по неуказанной ему дороге и тем самым оттянул время своевременного отрыва наших частей от противника. К 22.00 противник занял Морозово и отрезал пути отхода частям дивизии. В 23.00 части 5-й и остатки 33-й стрелковых дивизий пытались прорвать линию фронта в районе Морозово, Кеникова. Атака была отбита, части дивизии в беспорядке вынуждены были отойти на исходное положение, управление войсками было потеряно.

В ночь с 23 на 24 июля части 33-й, 5-й, 23-й дивизий начали отдельными группами прорываться к своим частям, действующим на рубеже станций Локня и Насва. И только 30 июля начали собираться близ города Торопец. То есть в период с 24 по 30 июля дивизия попала в окружение и пробивалась из него небольшими группами. За первые полтора месяца войны в боях потеряно было 90 процентов личного состава – убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

Такой была война Сергея Лаврова. К концу июля 41-го артиллерия дивизии фактически перестала существовать, а оставшиеся в живых погибали и попадали в плен, выходя из окружения. В карте Сергея место пленения записано неразборчиво: Луга или Луги. Город Луга – в Ленинградской области, в 200 километрах от места боев 33-й дивизии. Но западнее Локни, как раз в районе окружения дивизии, есть деревня Луг, а в нескольких километрах южнее, там где дивизия прорывалась – Луги-1 и Луги-2. Где-то у этих деревень Сергей и попал в плен – в 50 километрах северо-западнее Великих Лук.

Вот такая судьба. Меньше месяца боев и более двух лет медленной мучительной смерти в плену. Но до конца своих дней боец Сергей Лавров оставался солдатом, верным воинскому долгу.

 

Читайте также