Ровесник не одного, а нескольких поколений

15 ноября

313

0

Так отозвался о Константине Симонове Расул Гамзатов. Действительно: журналист, писатель, поэт, драматург, общественный деятель, Симонов в своих без всякого преувеличения гениальных произведениях так точно и так тонко отразил характер русского человека, являющий собой «сплав человеческого достоинства и солдатской доблести», что его герои пережили возраст своего поколения и, как и сам автор, 105 лет со дня рождения которого мы в этом году отмечаем, остаются ровесниками и нынешнего, и будущих поколений.

Константин Симонов в годы войны

Константин Симонов был очень чутким человеком, принимал живое участие в творческой судьбе людей искусства. Благодаря ему увидели свет произведения (которые впоследствии стали известными, но на которые изначально цензурой было наложено вето) Ильфа и Петрова, Михаила Булгакова, Владимира Маяковского… Значимую роль сыграл Константин Михайлович и в жизни кинорежиссера Алексея Германа.

Известный писатель участливо относился даже к молодым людям без имени в литературе. Помню, на третьем курсе журфака я писала курсовую работу по творчеству Симонова – он всегда был моим любимым писателем. Тему войны в произведениях Симонова взяла и одна моя университетская подружка. Наш преподаватель посоветовал нам сделать интервью с Константином Михайловичем. Очень сомневаясь в том, что секретарь Союза писателей СССР вообще станет с нами говорить, мы все-таки отправились на переговорный пункт Воронежа звонить в Москву. И, к нашему величайшему удивлению, Симонов тепло прореагировал на наше «предложение встретиться».

«Когда говоришь о Симонове, война вспоминается прежде всего», – писал Павел Антокольский. Да, для Симонова она началась с Халхин-Гола и почти до конца жизни шла через его литературную и человеческую судьбу: в качестве военного корреспондента исколесил он земли Румынии, Болгарии, Югославии, Польши, Германии, в том числе был и в Берлине в разгар боев за него. А позднее был ведь еще и Вьетнам 70-х годов прошлого столетия…

Судьба этого человека многогранного таланта, наверное, была определена его генетическим потенциалом. Мать Константина Симонова, Александра Леонидовна, – урожденная княжна Оболенская, прекрасно знавшая русскую и зарубежную литературу и, конечно, передавшая сыну свою большую любовь к ней. Отец, Михаил Агафангелович, – выпускник императорской Николаевской военной академии, участник Первой мировой войны, генерал-майор, награжден многими орденами. Впрочем, родного отца Симонов, считавший его без вести пропавшим, почти не помнил. Его воспитывал отчим – Александр Григорьевич Иванишев, всем сердцем полюбивший мальчика. И Константин отвечал ему такой же любовью – этим чувством проникнута поэма Симонова «Отец».

Родился Кирилл (именно такое имя было дано ему при рождении, Константин – литературный псевдоним, с которым автор со временем приобретет всесоюзную популярность) Симонов в Петрограде, но детство и юность провел в Рязани и Саратове – Александр Иванишев был офицером и, как писал сам Симонов, многие его «воспоминания той поры связаны с жизнью и бытом военных городков и командирских общежитий».

Первая профессия молодого человека – токарь по металлу. Но позднее, конечно же, был литературный институт имени Горького, который Симонов окончил незадолго до войны. В 1939 году он в качестве военного корреспондента едет на Халхин-Гол, уже будучи членом Союза писателей СССР – к этому времени было опубликовано несколько его больших произведений в журналах «Молодая гвардия» и «Октябрь».

На фронте Симонов был с первых дней Великой Отечественной войны: уже 24 июня 1941-го года он начал работать в газете «Боевое Знамя» в Гродно. За годы войны он будет посылать свои заметки, корреспонденции, очерки в разные издания, но главной газетой его фронтовой жизни станет «Красная звезда», с редактором которой – Давидом Ортенбергом – Константина Симонова связывали не только творчество, но и крепкая мужская дружба. Военный корреспондент Симонов освещал ход боевых действий и на Курской дуге, в частности, под Понырями в июле 1943 года.

Готовя материалы о событиях на фронте, Симонов был в самом пекле войны, шагал долгие версты по земле, летал на самолетах, плавал на подводных лодках, несколько раз едва не погиб во время тяжелых боев. Тем, кто сомневался, какую значимую роль играл на фронте военный корреспондент, Симонов ответил «Корреспондентской застольной» – стихами, ставшими со временем популярной песней:

От Москвы до Бреста

Нет такого места,

Где бы ни скитались мы в пыли,

С «лейкой» и блокнотом,

А то и с пулеметом

Сквозь огонь и стужу

мы прошли…

Там, где мы бывали,

Нам танков не давали,

Репортер погибнет – не беда.

Но на «эмке» драной

И с одним наганом

Мы первыми въезжали в города…

Симонов работал на Западном и Южном фронтах, в Приморской и Особой Крымской армии, на Черноморском и Северном флотах, на мурманском направлении Карельского фронта… И отовсюду в газеты летели его материалы: и проза, и стихи – с правдой о войне. А это было так трудно – писать горькую правду в первые, самые тяжелые годы войны, когда советские войска вынуждены были отступать, оставляя занятые оккупантами наши города и села. И эта обжигающая сердце боль отражена, в частности, в стихотворении «Безымянное поле»:

Опять мы отходим, товарищ,

Опять проиграли мы бой.

Кровавое солнце позора

Заходит у нас за спиной…

Клянемся ж с тобою, товарищ,

Что больше ни шагу назад!

Чтоб больше

не шли вслед за нами

Безмолвные тени солдат…

Смерть на войне поджидала на каждом шагу, и никто не был застрахован от того, что сегодня, возможно, идет в свой последний поход, что завтра уже не будет значиться в списках живых. В одном из таких походов на подводной лодке из осажденной Одессы Симонов провел 10 дней с людьми, которым предстояло или «выжить вместе или погибнуть вместе». Итогом этого похода стал очерк «У берегов Румынии».

Бывал Симонов и за Полярным кругом, попадал под бомбежку в Феодосии, работал на Закавказском, Брянском, Сталинградском фронтах. Одним из первых рассказал он о Сталинградской битве в повести «Дни и ночи». Он создал ее на основе дневниковых заметок в 1943-ем году, за два месяца. А потом вновь возвратился к теме Сталинграда в трилогии «Живые и мертвые», где рассказывается уже о заключительном этапе этой грандиозной битвы.

Поэзия, проза и драматургия Симонова посвящены сильным, мужественным людям, способным не дрогнуть в самые трудные, самые страшные минуты, – таким, как старшина Ковальчук, который прячет под гимнастерку знамя дивизии, пробираясь из окружения к своим; капитан Гусев, который с артиллеристами катит пушку от Бреста до Смоленска… В трилогии автором показан драматизм нашего отступления в первые месяцы войны, но вместе с тем с присущим ему талантом Симонов показывает, как закаляется и крепнет русский характер. Литературные критики называли трилогию «художественной историей всей войны».

Все созданное Константином Симоновым основано на реальных событиях, свидетелем, а часто и участником которых был он сам. Это, в частности, такие широко известные читателям произведения, как «Русские люди», «Парень из нашего города», «Под каштанами Праги», «Русский вопрос», «Дни и ночи», и, конечно же, «Из записок Лопатина» – как писал сам Симонов, это книга «о жизни военного корреспондента и о людях, увиденных его глазами».

На войне Симонов был таким же, как и герои его книг – мужественным и честным, безгранично любящим свою Родину. Уже в сорок третьем году он получил звание подполковника, а после войны – полковника.

«Нигде так быстро не узнаешь человека, как на фронте. И мало того, что узнаешь близко, – главное, что узнаешь верно – таким, каков он есть на самом деле», – писал Константин Симонов в своих воспоминаниях о друге и коллеге, фронтовом корреспонденте Евгении Петрове. Памяти Евгения Петровича посвящено стихотворение «Смерть друга», написанное в 1942-ом году. Лейтмотив его – бессмертие фронтовой дружбы:

Неправда, друг не умирает,

Лишь рядом быть перестает.

Он кров с тобой не разделяет,

Из фляги из одной не пьет.

В землянке, занесен метелью,

Застольной не поет с тобой

И рядом, под одной шинелью,

Не спит у печки жестяной.

Но все, что между вами было,

Все, что за вами следом шло.

С его останками в могилу

Улечься вместе не смогло…

Тема Родины, любовь к Отчизне звучит в каждом произведении Симонова. Это и искренний призыв непременно сберечь то, что так дорого с детства – «клочок земли, припавший к трем березам», и жгучее желание уничтожить фашистскую нечисть, попиравшую все святое на нашей родной земле:

Если ты фашисту с ружьем

Не желаешь навек отдать

Дом, где жил ты, жену и мать.

Все, что родиной мы зовем, –

Знай: никто ее не спасет.

Если ты ее не спасешь;

Знай: никто его не убьет.

Если ты его не убьешь…

«Он сам идет в разведку, участвует в атаке, он на наблюдательном пункте, он на волжской переправе, под обстрелом, и всюду он искренен и прост. Никакого самолюбования, ни тени фальши, никаких трескучих, громких фраз, – писал о Константине Симонове Николай Тихонов. – Есть у Симонова стихи, которые солдаты и офицеры носят у себя на груди, – это факт, а не преувеличение, – носят потому, что строки эти отвечают тому, что у них на сердце».

Безусловно, одним из таких стало хорошо известное стихотворение «Жди меня». Посвящено оно актрисе Валентине Серовой, которую Симонов очень любил и которая впоследствии стала его женой. О том, как рождалось это стихотворение, вспоминала их дочь Мария: «Оно было написано в начале войны. В июне-июле отец как военкор был на Западном фронте, чуть не погиб под Могилевом, а в конце июля ненадолго оказался в Москве. И, оставшись ночевать на даче у Льва Кассиля в Переделкине, вдруг в один присест написал «Жди меня». Печатать стихотворение он сначала не собирался, считал его слишком личным и читал только близким. Но его переписывали от руки, и когда один из друзей сказал, что «Жди меня» – его главное лекарство от тоски по жене, Симонов сдался и решил отдать его в печать».

Широкий резонанс вызвало и стихотворение Симонова «Открытое письмо», в котором он «по поручению офицеров полка» дает отповедь женщине, предавшей мужа в тот момент, когда он не на жизнь, а насмерть сражался с врагом:

Я вас обязан известить,

Что не дошло до адресата

Письмо, что в ящик опустить

Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,

Он не был ранен словом пошлым,

Не вздрогнул, не сошел с ума,

Не проклял все,

что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов

В атаку у руин вокзала,

Тупая грубость ваших слов

Его, по счастью, не терзала…

В своих халхин-гольских записях («Далеко на Востоке») Симонов рассказывает о том, какой предстала перед ним Великая Отечественная война: «Мои первые впечатления от боев на Халхин-Голе были очень далеки от всего того, что породила в моей душе война 1941 года.

То было громадное, вдруг обрушившееся несчастье, которое я сразу, буквально в первые дни ощутил как трагедию. В 41-м году, особенно в первые, самые страшные месяцы, у меня в душе гораздо меньше места занимало чувство опасности и личные опасения за то, что будет со мной. Физический страх, конечно, был, но это совсем другое. Я говорю о том, что в 41-м году в голове почти не было мыслей о собственной судьбе, а мысли о трагической судьбе родины, о трагедии, которая происходит с ней. Что будет? Как же мы отступаем? Неужели это возможно, неужели немцы могут нас победить?».

Именно в сорок первом была написана поэма «Сын артиллериста». И сегодня, спустя 75 лет после Победы, не можешь без волнения читать эти строки:

…И на командном пункте,

Приняв последний сигнал,

Майор в оглохшее радио,

Не выдержав, закричал:

– Ты слышишь меня, я верю:

Смертью таких не взять.

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать…

В «Записках молодого человека» Симонов рассказал о судьбе своего героя, совершившего подвиг в сорок первом на Среднем полуострове: «Долгие годы на письма школьников, спрашивавших меня о дальнейшей судьбе «Сына артиллериста» – Леньки, мне приходилось отвечать, что я не знаю его судьбы, но мне хочется надеяться, что Ленька, пройдя всю войну до конца, остался жив и здоров». И только в середине 60-х годов смогли встретиться автор поэмы и Ленька – подполковник береговой артиллерии Иван Алексеевич Лоскутов, служивший на Дальнем Востоке.

Мемориальный камень на Буйничском поле

Сам Константин Михайлович Симонов прожил всего 63 года. Умер в Москве. Свой прах он завещал развеять над Буйничским полем под Могилевом: «Я не был солдатом, был всего только корреспондентом, – говорил Симонов. – Однако у меня есть кусочек земли, который мне вовек не забыть, – поле под Могилевом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков».

И об этом эпизоде тоже рассказано в бессмертных произведениях Симонова, читательский интерес к которым не угаснет никогда, потому что не поддаются забвению строки, идущие из пламенного сердца человека, прошедшего через огонь войны и собственными глазами видевшего ее ужасное лицо.

Анна Белунова

 

Читайте также