Ягода-малина

13 декабря

395

0

Многие радости жизни в 2020 году перечеркнула досадная пандемия. Но она не может помешать нам радостно встретить 2021 год! Еще задолго до Нового года я, в ожидании гостей, намереваюсь проверить запасы холодильника. Достаю из морозилки малину, землянику, вишни, черную смородину…

Кухня наполняется дивным ароматом лета, и я тихонько напеваю: «Тихо лес шелестел колдовской,/Лишь для нас пели в нем соловьи./И малиною…».

– Зачем сразу все повытаскивала?! – раздается за моей спиной громкий и недовольный женский голос.

Это Тоня – моя одноклассница и соседка. Мы живем с ней на одной лестничной площадке. Двери наших квартир практически никогда не запираются и, в принципе, мы заходим друг к другу без звонка в любое время суток.

– Как зачем? – подзадориваю я ее. – Инна любит вареники с земляникой, Тамара – пироги с вишней, Рая пьет компот только из черной смородины… А Антонина Петровна просто обожает лесную малину. Вовремя не остановишь, так целое ведерко уплетет, – последние слова я произношу совсем тихо. Но у Тоньки, когда надо, слух отменный:

– Да, я такая, – говорит она, «подбоченясь картинно», и моя кухня оглашается ее заливистым, переливчатым смехом. – Томка не звонила?

– Звонила. Приедут с Сергеем. Интересовалась, не против ли мы отдыха на ЛБС?

– Это что: санаторий какой-то новый?

– Нет, это, по определению наших друзей, левый берег Сейма.

– А-а-а… Зимой, да? Хотя… можно и искупаться, нырнуть, будь у кого желание. Ань, а помнишь, как мы за малиной в лес ходили? – При этих словах Тоня сияет. В ее глазах появляются и прыгают веселые огоньки. – Все-таки молодцы мы, что собираемся вот так… спустя столько лет дружим…

Мы лепили пироги, вареники и вспоминали… Нас шесть подружек-одноклассниц. Все мы родом из небольшого районного городка. Правда, теперь ветер жизни разнес нас по разным местам, но «весь мир нам освещает «Альтаир». Все просто: название происходит от первых букв наших имен: Анна, Лариса, Тамара, Антонина, Инна и Раиса. А придумала его (еще когда все мы были студентами) Инка – самая умная из нас: «Альтаир – ярчайшая звезда в созвездии Орла и 12-ая по яркости на небе». И хотя Инка – филолог – взяла на себя функции астролога, спорить тогда никто не стал, потому что, по утверждению Томки, всем такая версия понравилась.

Мы дружим уже полвека. Случается, спорим и даже ссоримся, но по большому счету мы – как родные сестры. По возможности стараемся встречать вместе Новый год и проводить отпуск. Собираемся обычно у меня: во-первых, я живу все там же, где мы все родились и выросли, а во-вторых, в моей квартире можно чувствовать себя, как дома, даже озорничать. А вот строгим мужьям Раечки и Тони это наше «детство» не нравится.

Однажды летом все девчонки (как мы по-прежнему именуем себя) собрались в полном составе. На «звездном совете» было принято решение следующим же утром отправиться в лес за малиной. Правда, встать в пять утра, когда мы на рассвете только улеглись, для нас с Инкой – сов – было практически не реально. Но у жаворонка Тамарки (а она у нас лидер) не забалуешь. Она так вспрыснула нас ледяной водичкой, что задерживаться в постели не хотелось уже ни на минуту. Тем более, что в это время раздался робкий звонок в дверь: это Лариса приехала из своей деревни на общий сбор.

Раечкин муж-«тучник» (она считает, что такое определение менее оскорбительно, чем «толстяк») на служебной «Газели» быстро доставил нас к месту назначения и со словами «вываливайтесь, удачной охоты, звоните, только когда заблудитесь», сиюминутно исчез.

– Ну, девки, ведра у всех есть? Приступим, – раскомандовалась Тамарка. – Инка, ты там в своем Питере не забыла, как ягоды-то выглядят?

Инна, доктор филологических наук, удостоила свою теперь уже воронежскую «бизнес-подругу» не ответом, а аристократическим поворотом головы и высокомерным взглядом. Но Тамарка обладает удивительным свойством характера: никогда не обижаться на тех, кого любит. И через несколько секунд подружки уже шли, обнявшись, и смеялись под «музыку» своих соприкасающихся звенящих ведер.

– Ой, девочки, – раздался слабенький писк, – а тут телефон не берет. – Это наша миниатюрная голубоглазая Раечка подала свой тонкий голосок. – Как же теперь мой Жорик узнает, где мы?

– Не боись, все продумано! Будем ориентироваться по солн…– Тамара вдруг резко умолкла. – Не поняла: а где солнце? Встало и тут же село?

– Не село, а скрылось за тучкой, – попыталась Инна внести свои лингвистические правки.

– Можно еще ориентироваться по мху, – предположила Лора. – С какой стороны мох, там…

– Нет, вы только вникните: сельский фельдшер учит бизнес-леди!

Чувствуя, что напряжение нарастает, я решила, что пора уже и мне подать свой голос:

– А мы вообще малину искать собираемся?

Грозная Тамара не успела удостоить меня своим ответом. В это время из висевшей над нами тучки на лицо упали первые крупные капли, и мгновенно разразился жуткий ливень, сопровождаемый длительными раскатами грома.

– Бежим под дерево, – крикнула наша атаманша, держа пустое ведро над копной своих пшеничных волос.

– Стоять! – тут уж командование на себя взяла Антонина – «ученый агроном», как написано у нее в дипломе. – Нельзя под дерево – гроза.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. И сразу же, как это бывает только летом, выглянуло и засияло солнышко, отражавшееся в хрустальных капельках росы, словно смотрелось в них, как в зеркало. С нашей одежды стекали ручейки, но волновало это, может быть, только одну Инну, считавшую, что «в любой ситуации нужно выглядеть достойно».

– Ничего, быстро обсохнем, – старалась всех успокоить Лариса. – Я вон на огороде сколько раз насквозь…

– Сейчас бы перекусить или чайку, а лучше кофе, – бормотала Тамара, пытаясь отжать свою джинсовую курточку.

Правда, ее уже никто не слушал и не слышал. Лора и Тоня «накрывали стол», которым стал облюбованный ими большой пень. Из целлофановых пакетов доставались котлеты, яйца, зеленый лук, молодая картошка и всякая прочая снедь.

– Вообще-то, в яйцах много холестерина, – заметила Инна. – Она всегда говорила умные и, казалось бы, неоспоримые вещи. Но не желавшая сдавать своих лидерских позиций Тамара считала своим долгом любую умную мысль Инны оспорить:

– А их уже реабилитировали. Не слышала?

– Девочки, любые продукты понемногу есть можно, – решила рассудить подруг Лариса. – Это я вам как медработник говорю.

В это время раздался такой громкий крик, что мы поначалу даже не узнали «преобразившийся» тонкий голосок Раи. Увлеченные приготовлением обеда на свежем воздухе, мы и не заметили, как она, измученная волнением оттого, что не дозвонится Жорику, взобралась на какой-то корч, пытаясь «поймать связь». И в это время из-под коряги выполз… уж. Перепуганная до полусмерти, Раиса после сильного крика резко замолчала и только по ее указующему персту, направленному на уползающего обидчика с золотой головкой, мы, подбежавшие, могли догадываться, что стряслось.

– Ужалил? – спросила я.

– Думаю, хотел, – тихо простонала Рая.

– Раечка, солнышко, покушать хочешь? – засуетилась участливая Лора.

– Райка, как ты с детьми работаешь, размазня?! – возмутилась Тамара. –Училка, называется.

– Я педагог дополнительного образования.

– А-а-а. Ну, это, конечно, многое меняет. Девки, пора уже делом заняться. Вы забыли, зачем вас сюда привезли?

И мы пошли собирать малину. Удивительно: удача, наконец, решила нам широко улыбнуться. Чем дальше в чащу мы углублялись, тем больше находили малины. Причем разных сортов: красной, желтой, ярко-синей. Наши десятилитровые эмалированные ведра уже наполнились почти до половины, когда мы с Инной вдруг обнаружили, что «оторвались от масс» и, скорее всего, заблудились.

– Вот черт! – сказала я и хотя и мгновенно, но все равно уже с опозданием поняла, что оскорбила лингвистический слух подруги.

– Не надо произносить такие слова, – поморщилась она.

– Извини. Я только хотела сказать, что связи-то нет, девчонкам не позвонишь. Как их искать будем?

– Подружки-и-и! – к нам навстречу скорее бежала, чем шла раскрасневшаяся от солнца, которое из ласкового утреннего стало палящим к полудню, искусанная комарами Тоня. – Уф! – она поставила перед нами такое же, как и у нас по форме, но только доверху наполненное малиной ведро. Боялась, что уже никого не найду. – Вам помочь дособирать?

Мы едва расслышали ее вопрос, поскольку его перекрыл громкий треск сухих веток в соседних кустах, метрах в десяти от нас.

– Медведь, – прошептала Тоня омертвелыми губами, а ее красные щеки стали бледнеть.

– Какой медведь в нашем лесу?! Ты с ума сошла?

– Не сошла, – возразила мне Антонина. – Газета писала, как мужик с севера медведя привез и на цепь посадил. Ты что: забыла?

– Да ничего такого не писали…

– Ну как же. Мне кто-то рассказывал, что читал. Мужик этот собак охотничьих на него натаскивал…

– Идиот! – растроганная Инна изменила своим лингвистическим вкусам и принципам.

– Медведь?

– Мужик!

– Так вот теперь медведь с цепи сорвался и рыщет, рыщет по лесу…

– Ага, нас караулит.

– Да ты послушай…

Треск раздавался все сильнее, предполагаемый зверь неумолимо приближался к нам. И вот уже раздвинулись ветки ближайших кустов.

– Мамочка! – закричала Инна и, словно ребенок, бросилась было бежать, но как назло сзади нее торчал старый пень от могучего дуба. Падая, бедняжка зацепила и Тоню, а та, пытавшаяся уберечь ведро с таким трудом добытой малиной, схватила за руку меня, стараясь устоять, но тоже упала, нечаянно подставив подножку и мне. Я полетела на девчонок, а высыпавшаяся из ведер и растекавшаяся ярким разноцветным соком малина накрыла всех нас сверху.

Какие-то секунды стояла звенящая тишина, а потом прямо мне в ухо мужской голос сказал:

– Не понял: это что, маска для лица такая?

Набравшись смелости, я открыла глаза: рядом с нами, павшими в неравной борьбе, стоял мужик примерно нашего возраста с пухлыми щеками, начинающий лысеть, с выдающимся вперед животом, о который всякий раз, когда он поворачивался из стороны в сторону, видимо, желая узнать, что тут произошло, билась трехлитровая стеклянная банка. До половины наполненная малиной, она была обмотана шнурком за горлышко и висела у мужика на мощной шее. От страха мне показалось, что нужно непременно позвать на помощь, и я попыталась это сделать, но у меня ничего не вышло. Так бывает во сне: пытаешься бежать – ноги не двигаются, хочешь крикнуть – голос пропадает.

А непрошеный гость между тем вел себя как-то по-хозяйски:

– Девчонки, хватит прикалываться. Вставайте уже. У вас водички попить не найдется? Жарко очень, – тяжко вздохнул он, вытирая под шнурком пот на шее.

Все-таки без «подмоги» мы не остались. Когда Инна взывала к мамочке, которой уже давно нет на этом свете, ее раньше всех услышала Тамара – в лесу вообще все звуки воспринимаются острее. Неподалеку от нее были Лариса и Рая. Втроем они ринулись в нашу сторону. Тамара бежала с какой-то попавшейся под руку палкой. С размаха стукнула она по голове топтавшегося вокруг нас в ожидании целительного глотка воды мужика, отчего тот немедленно свалился.

– Вот: сразу копыта отбросил! – восхищенно воскликнула наша защитница. – Я ему покажу, как моих девок обижать!

– Девочки, так он умер, – сделала заключение фельдшер Лора, пытавшаяся нащупать пульс у «убиенного».

– Ой, нас же посадят, – всхлипнула Рая.

– А сколько дадут? – заволновалась Инна и почему-то посмотрела на меня.

– Ну, смотря какая статья, – растерялась я.

– Да что тут смотреть! – подытожила Тамара. – За убийство. И сяду я, а не вы.

– Нет, Томочка, мы срок разделим на всех! – голосом, полным отваги, произнесла Лора.

Впрочем, она, наверное, как и Раиса, расплакалась бы, но в это время пухлые губы мужика растянулись в улыбке:

– Девчонки, ну вы и хулиганки.

– Вот гад! Притворился! – Тамара поискала глазами заброшенную ею палку.

– Не уверена – не лезь в драку, – остановил ее не терпящий возражений тон «воскресшего». – Кстати, дайте мне все-таки напиться и давайте знакомиться: Сергей Радостев, врач.

– В нашем райцентре таких врачей нет, – не стала скрывать свое недоверие к незнакомцу Тоня.

– А я и не ваш. У меня тут родня, а живу я в Воронеже.

– Томочка, и ты из Воронежа, – запела было Рая, но Тамара одарила подругу таким взглядом, который не только лишил ее дара речи, а едва не сшиб с ног.

– Вы знаете, как выйти из леса на дорогу? – спросила я у Сергея.

– Конечно. Я тут в детстве все тропинки обегал.

– Вы же не здешний, – съязвила Тоня.

– У меня здесь бабушка жила, и я к ней на каникулы приезжал.

Мы еще долго выходили из леса, по пути собирая малину. Когда, наконец, показалась долгожданная дорога, было около девяти часов вечера. Солнце садилось. Жорик сидел у «Газели» и мучил сотовый телефон, который твердил ему одно и то же: «Абонент временно недоступен»…

А еще через полчаса мы с Инной, Томой и Тоней поднимались по лестнице на четвертый этаж – ко мне домой. На кухне поставили до краев наполненное ароматной малиной ведро и приготовились пить чай.

…Когда мы с Тоней, собираясь готовить новогоднее угощение, вспомнили эту забавную историю, она задумчиво произнесла:

– А хорошо, что тогда на нас этот Серега вышел, а то неизвестно еще, сколько бы Томка после развода опять в девках сидела…

И мы, не сговариваясь, запели: «Ягода-малина нас к себе манила…».

Анна Светлова

 

Читайте также